Мятежная [= Уродина ] - Скотт Вестерфельд

Тэлли горько вздохнула.

— Выходит, мне повезло.

— Так они на самом деле существуют? — шепотомспросил Перис. — И они действительно выглядят не так, как надо? Ну, тоесть они в самом деле некрасивые?

— Дело не в том, что они некрасивые, Перис. Но онивправду… — Тэлли посмотрела на него.

Он был великолепен, он слушал каждое ее слово. Было такчудесно сидеть с ним рядом, разговаривать с ним, прикасаться к нему, словно онии не разлучались. Она улыбнулась.

— Просто они не такие красивые, как ты.

Он рассмеялся.

— Ты должна рассказать мне все-все. Но только большеникому не рассказывай. Пока не надо. Все будут так заинтригованы. А как толькоты похорошеешь, мы закатим грандиозную вечеринку.

Тэлли попыталась улыбнуться.

— Перис…

Понимаю, тебе, наверное, нельзя об этом говорить. Но кактолько ты пересечешь реку, ты только пару раз намекни насчеткое-кого-по-чрезвычайным-ну-вы-же-понимаете-чему, и ты станешь желанной гостьейна всех балах! Только меня не забывай брать с собой. — Он наклонился ближек Тэлли. — Ходят даже такие слухи, будто тем, кто в детстве многобезобразничал, потом достается самая крутая работа. Но что сейчас об этомдумать. Сейчас самое главное, чтобы ты поскорее стала красоткой.

— Но Перис, — проговорила Тэлли. У нее тоскливозасосало под ложечкой. — Не думаю, что я…

— Тебе понравится, Тэлли. Быть красивым — лучше этогонет ничего на свете. И мне бы было намного чудеснее, если бы ты была там сомной.

— Я не могу.

Он удивленно сдвинул брови.

— Чего ты не можешь?

Тэлли заглянула Перису в глаза, сжала его руку.

— Понимаешь, они хотят, чтобы я проболталась про моюподругу. Одну девочку, с которой я очень подружилась. После того, как ты уехал.

— «Проболталась»? Только не говори, что речь о какой-тоуродской шалости.

— В каком-то смысле.

— Ну так проболтайся. Наверняка ведь ничего такого…

Тэлли отвела взгляд.

— Это очень важно, Перис. Это не просто шалость. Я даламоей подруге клятву, что не выдам ее, сохраню ее тайну.

Перис прищурился и на мгновение вдруг стал похож на прежнегодруга Тэлли — серьезного, задумчивого и даже немного грустного.

— Тэлли, мне ты тоже дала клятву.

Она сглотнула подступивший к горлу ком. В его глазахсверкали слезы.

— Ты обещала мне, что не натворишь никаких глупостей,Тэлли. Что скоро будешь со мной. Что мы вместе будем красивыми.

Она потрогала шрам на ладони. У Периса теперь такого шрамане было, а у нее остался. Он взял ее за руку.

— Лучшие друзья навек, Тэлли.

Она знала, что, если еще раз посмотрит в его глаза, всекончится. Один взгляд — и ее сопротивлению конец.

— Лучшие друзья навек? — переспросила она.

— Навек.

Она сделала глубокий вдох и решилась посмотреть Перису вглаза. Он был так печален, так беззащитен и раним… Так совершенен. Тэллипредставила себя рядом с ним — себя, такую же красивую, с утра до ночи толькоразговаривающую, смеющуюся и развлекающуюся.

— Ты сдержишь свою клятву, Тэлли?

Тэлли задрожала — от отчаяния и облегчения. Наконец у неепоявилось оправдание, она могла нарушить клятву, данную Шэй. Ведь Перису онапоклялась раньше, до того как познакомилась с Шэй. Его она знала много лет, аШэй — всего-то несколько месяцев.

И Перис был здесь, рядом, а не где-то в незнакомой глуши, ион смотрел на нее своими прекрасными глазами…

— Конечно.

— Правда?

Он улыбнулся, и его улыбка была подобна свету разгоравшегосяза окном дня.

— Да. — Слово так легко слетело у Тэлли сгуб. — Я окажусь в Нью-Красотауне так скоро, как только у меня получится.Клянусь.

Перис вздохнул и, крепко обняв ее, стал покачивать какмаленькую. Она снова расплакалась.

Наконец Перис отпустил ее и посмотрел в окно. Занималсяяркий солнечный день.

— Мне пора. — Он указал на дверь. — Ну… покатут все эти… не проснулись.

— Конечно.

— Еще чуть-чуть — и я пропущу время, когда я обычноложусь спать, а тебе предстоит трудный день.

Тэлли кивнула. Она еще никогда не чувствовала себя такойизможденной. Все мышцы у нее ныли, лицо и руки снова начало щипать. Но самымглавным чувством было невероятное облегчение. Этот страшный сон начался тримесяца назад, когда Перис перебрался за реку. И скоро он кончится.

— Хорошо, Перис. Скоро увидимся. Так скоро, как толькополучится.

Он снова обнял ее, расцеловал ее соленые от слез,исцарапанные щеки и прошептал:

— Может быть, это случится через пару дней. Я такволнуюсь!

Он попрощался и открыл дверь. Посмотрел направо и налево итолько после этого вышел в коридор. Тэлли высунулась в окно, чтобы еще разокбросить взгляд на Периса, и увидела, что на площадке его ждет аэромобиль.Красотки и красавцы действительно могут бывать всюду, где только пожелают.

Тэлли хотелось одного: как можно скорее лечь спать, нопринятое решение не позволяло ей ждать. Она понимала, что с уходом Периса к нейтотчас вернутся сомнения и не отпустят ее. Она не могла пережить еще один такойдень, не зная, придет ли конец ее пребыванию в уродском «чистилище». Она далаклятву Перису, что будет с ним как можно скорее.

— Прости, Шэй, — тихо произнесла Тэлли. Она взяласвое кольцо-интерфейс с прикроватной тумбочки, где оно пролежало всю ночь, инадела на палец. — Сообщение доктору Кейбл или все равно кому, —проговорила она, поднеся кольцо к губам. — Я сделаю то, что вы хоти те.Только дайте мне немножко поспать. Конец сообщения.

Тэлли вздохнула и откинулась на подушку. Она понимала, чтоей бы желательно еще разок сбрызнуть спреем царапины, а уж потом заснуть, но отодной только мысли о том, что нужно пошевелиться, все ее тело пронзила боль.Несколько десятков царапин не помешают ей заснуть сегодня. Ничто не помешает.

Через несколько секунд посреди комнаты прозвучал голос:

— Ответ от доктора Кейбл. За тобой будет присланаэромобиль. Он прибудет через двадцать минут.

— Нет, — сонно пробормотала Тэлли, смутно понимая,что спорить бесполезно.

Агенты придут, разбудят и увезут ее.

Тэлли все же решила поспать несколько минут. Уж лучше это,чем ничего.

— Но на протяжении двадцати минут она не смогла дажезакрыть глаза.